Начало работы 13 ч.33 м. 29.06.2000 года.

ЗНАМЕНИЯ

“Будущий подвижник родился в 1314 году в семье ростовского боярина Кирилла и его жены Марии.
Согласно “Житию” младенец был окрещен на 40-й день после своего рождения и наречен Варфоломеем.”
Предполагаемая дата рождения — 3 мая 1314 года.
?
Версия:
“Сергий родился в день, когда праздновалась память одного из первых русских святых, основателя Киево-Печерского монастыря Феодосия. Знаменитый подвижник умер 3 мая 1074 года, за 240 лет до рождения того, кому суждено было стать прямым продолжателем его дела.”
?
“Как и другие сложные имена греческого происхождения, имя “Варфоломей” на Руси обычно произносили по-своему — “Валфромей”. При таком произношении в нем звучало нечто необычное, чужеземное. “Ромеями”, то есть “римлянами”, называли себя византийцы.”
И еще: ваал, валф…
“Родиной Варфоломея было Ростовское княжество”.
?
Любовь к родителям.
“Как и любой человек, Варфоломей всю жизнь хранил в душе образы матери и отца. О родителях его известно очень мало. Судя по рассказу “Жития Сергия”, мать будущего подвижника была тихой, доброй и набожной женщиной.”
“Несколько больше, чем о матери, можно сказать об отце Варфоломея. Уже одно то, что Кирилл был ростовским боярином, позволяет увидеть некоторые истоки личности и мировоззрения его сына.”
Край Северо-Восток.
“Ростов по праву называли “дедом” всех других городов Северо-Восточной Руси. В древнейшей русской летописи “Повести временных лет” он упоминается уже под 862 годом, в рассказе о призвании на Русь братьев-варягов. Для Залесья Ростов был тем же, чем для Северо-Западной Руси Новгород, а для Южной — Киев.”
?
Начальное.
“Согласно житию Варфоломей уже с детства был отмечен особой “благодатью”. Многочисленные чудесные знамения убеждали Кирилла и Марию в “богоизбранности” их среднего сына. Незадолго до рождения Варфоломея его мать стояла в церкви на воскресном богослужении. В самые важные моменты литургии младенец трижды прокричал во чреве матери. В первый год жизни он отказывался от материнского молока в “постные” дни недели — среду и пятницу. Достигнув семи лет, Варфоломей чудесным образом — с помощью ангела, явившегося ему в поле под дубом в виде старца-монаха, — овладел грамотой”.
?
Тогдашнее политическое положение Ростова.
“Ростовчане возмущались пребыванием в городе “бесерменов” и дважды, в 1262 и1289 годах, выступали против них с оружием в руках. Однако дружба ростовских князей с “погаными” приносила и добрые плоды. Историки подсчитали, что за вторую половину XIII века ордынские отряды 14 раз нападали на русские земли. От этих набегов сильно пострадали Владимир, Суздаль, Переяслав-Залесский и другие города. И лишь Ростов на всю вторую половину XIII века ни разу не был разорен татарами. Здесь сберегались культурные ценности Владимиро-Суздальской Руси, продолжалось летописание, велось даже небольшое каменное строительство. Последнего не позволял себе в эти тревожные времена и сам “Господин Великий Новгород”.
Благополучию ростовской земли пришел конец уже в 80-е годы XIII века. После кончины Бориса (1271) и Глеба (1278) их сыновья не смогли сохранить мудрого единодушия отцов. В Ростовской земле начинаются усобицы. Яблоком раздора стал выморочный угличный удел. Растратив силы на внутренние распри, ростовские князья не сумели удержать Ярославль, который в начале XIV века окончательно перешел под власть князей из смоленского дома.”
“Бессилие правителей побуждало народ к возмущению. В 1320 году в городе появились очередные “злые татары”. Возмущенные их бесчинствами ростовчане выгнали чужеземцев из города. Ответом на эту дерзость стала направленная в ростовские и ярославские земли карательная “Ахмылова рать”. Лишь случайность спасла город от страшного погрома.
Невзгоды ростовской жизни не миновали и семейство боярина Кирилла”.
“Следующее поколение ростовских князей, правившее в первой четверти XIV века, оказалось не в состоянии обезопасить город от татарских набегов. Постоянные просрочки и недоимки при сборе ордынской дани в ростовских землях вызывали гнев хана, вели за собой карательные санкции.
Следующее поколение ростовских князей, правившее в первой четверти XIV века, оказалось не в состоянии обезопасить город от татарских набегов. Постоянные просрочки и недоимки при сборе ордынской дани в ростовских землях вызывали гнев хана, вели за собой карательные санкции.”
?
И в этой обстановке начал свою жизнь Сергий.
“Одним из самых сильных впечатлений детства и отрочества Варфоломея, несомненно, был всеобщий страх перед “злыми татарами”. Это чувство было знакомо в ту пору едва ли не каждому русскому человеку. Именно страх был основой всей системы чужеземного владычества над Русью”.
Этот страх отражен в сказках. Страх перед Кащеем.
“Этот слепой, непреодолимый страх перед татарином еще долго оставался в сознании русских людей. Его внезапные приступы случались даже в начале XV века. Во время нашествия на Русь ордынского правителя Едигея в 1408 году, по свидетельству летописца, “да еще явится где един татарин, то мнози наши не смеяхуть противиться яму; аще ли два или три, то мнози руси жены и дети мечуще, на бег обращахуся” (9, 252).
?
Вера — основа выживания в условиях всеобщего страха.
“Помогая преодолеть слепой страх смерти, вера могла исцелить и другие нравственные болезни. Евангелие звало к единомыслию, учило бескорыстию и любви к ближнему. В эпоху “злой татарщины” эти призывы звучали особенно актуально. Чужеземное владычество создавало благоприятные условия для глубоких падений в области морали. Безысходность, постоянное унижение порождало слепую злобу на того, кто находился рядом. “Ненависть на другы вселился в сердца наша”, — сетовал Серапион Владимирский (8,448). И слова его отнюдь не были пустой риторикой.
Людьми овладела безграничная алчность.”
?
Деньги доминировали над духом.
“Всем распоряжалась Орда, а там получить что-либо можно было только за деньги. “Серебром” добывали ярлык, дававший право на княжение. За деньги можно было получить в управление чужое княжество, а при их недостатке — потерять свое. С помощью “серебра” князья и бояре возвращали попавших в “полон” подданных, а порой даже родных и близких. Щедрые “дары” могли спасти провинившегося князя от сабли ханского палача.”
?
То, что творится на земле нашей сейчас, сей момент.
“Стремление выжать деньги из тех, кто находился ниже, кто не имел средств для защиты, подобно эпидемии, охватило все слои общества. Именно эту нравственную “болезнь века” яростно обличал Серапион Владимирский: “…Несытовьство имения поработи ны, не двсть миловати ны сирот, не дасть знати человечьскаго естьства — но, акы зверье жадают насытитися плоть, тако и мы жадаем и не престанем, абы всех погубити, а горкое то именье и кровавое к собе пограбити; зверье едше насыщаються, мы же насытитися не можем: того добывшие, другаго желаем!” (8, 448).
?
Но — это было на руку захватчикам.
“Пользуясь рознью князей, татары безбоязненно хозяйничали на Руси.”
?
“Набожность отца, разумеется, действовала и на сына. Горячая вера Варфоломея, без которой он никогда не стал бы тем, кем стал, была своего рода инстинктивной защитой его тонкой, впечатлительной натуры от ужасов ростовской действительности.
Со временем детская вера Варфоломея под влиянием знакомства отрока с христианской книжностью, которой богат был древний Ростов, развилась в целостное и стройное “сергиевское” мировоззрение.”
?
Евангелие.
“Именно Евангелие стало любимым предметом размышлений Варфоломея. В отличие от большинства людей он рассматривал нравственные заповеди Иисуса не столько как прекрасный, но недостижимый в земной жизни идеал, сколько как руководство к действию. Этот взгляд на Евангелие стал основной особенностью его христианского мировоззрения. Вся жизнь Варфоломея — Сергия может быть понята только через Евангелие. Оно было его компасом в плавании по “многомутному морю житейскому”.
?
Киев — оплот духовности для всех восточных славян.
“Как и подобает религиозной столице края, Ростов имел несколько монастырей.
Незримыми нитями духовного родства ростовские обители были связаны с колыбелью русского монашества — Киево-Печерским монастырем”.
?
Переход Места Благодати. Место едино, идол — различен.
“Решимость Авраамия была вознаграждена немедленно. Отойдя от Ростова всего лишь на четыре версты, монах на берегу речки Ишни повстречал “человека страшна, благоговейна образом, плешива, възлыса”, с “брадою круглою великою”. То был сам Иоанн Богослов. Он вручил Авраамию чудесный жезл с изображением Христа и сказал, что этой “тростию” монах сможет наконец сокрушить идола. Так оно вскоре и случилось. Велес был повержен, а на месте языческого капища Авраамий основал монастырь с храмом во имя Богоявляния”.
?
На фоне княжеских распрей Кирилл был выслан из Ростова на московские земли.
“Отец Варфоломея боярин Кирилл вместе с несколькими другими именитыми земляками был отправлен в небольшое село Радонежское, затерянное среди лесов северо-восточной окраины Московского княжества. … Иной была уже сама природа. Вместо раздольных ростовских равнин перед глазами повсюду вставала стена темного леса.”
?
Три брата.
“Так шли дни, месяцы, годы… Сыновья Кирилла из отроков превратились в статных юношей. Все трое были разными, непохожими один на другого. Старший, Стефан, рос вспыльчивым, горячим, готовым очертя голову броситься в любую крайность. Средний, Варфоломей, напротив, был всегда спокоен, сдержан, приветлив. В нем уже явно ощущалась какая-то особая внутренняя сила. Младший, Петр, был прост, деловит и домовит.
Каждый из братьев по-своему переживал разлуку с родным Ростовом, унижение радонежской ссылки. Но пока был жив отец, ни один из них ни словом, ни вздохом не упрекнул его за гордость, лишавшую их надежды на лучшую долю.
В Радонеже Стефан и Петр обзавелись семьями, зажили своим домом. Старость Кирилла и Марии скрашивала возня с внучатами.”
“Давно пришла пора женитьбы и для Варфоломея. По обычаям того времени брачный возраст у юношей наступал после 16, а у девушек после 14 лет. Однако, несмотря на уговоры родителей, Варфоломей не думал о женитьбе. Однажды он объявил родителям, что собирается уйти в монастырь. Узнав об этом, отец наотрез отказался благословить его. После ухода в монастырь старшего сына, Стефана, Кирилл возлагал на Варфоломея свои надежды о продолжении их рода, возрождении его былой славы. Он видел среднего сына победоносным воином, главой и опорой всего племени Кирилловичей.”
Сыновье смирение.
“Церковные каноны запрещали родителям удерживать детей, пожелавших посвятить себя служению богу. Жития святых были полны рассказами о том, как будущий подвижник бежал из дома вопреки воле родителей. Именно так поступил некогда и один из основателей русского монашества Феодосий Печерский, чей образ неизменно служил Варфоломею примеров для подражания. Однако сам он слишком любил своих родителей, чтобы нанести им такой удар. Оставшись в отчем доме, он терпеливо сносил насмешки соседей и ждал, когда сам Всевышний укажет ему путь.”
?
“Согласно “Житию” родители Варфоломея скончались почти одновременно. Их похоронили рядом, у стен Покровской церкви Хотьковского монастыря.”
“По окончании сорокадневного траура Варфоломей приступил к исполнению своего давнего желания.”
“Итак, 23-летний Варфоломей из Радонежа решил уйти из общества людей. Это не был жест отчаяния, безысходности. Перед ним открыты были и другие жизненные пути, привычные, проторенные и далеко не столь тернистые, как тот, на который вступил он. Но Варфоломей не захотел “жить как все” или, иначе говоря, плыть по течению. Он сделал свой выбор.
Насколько мы знаем Варфоломея, это был первый в его жизни самостоятельный поступок. И поступок этот был основан на свободном выборе — свободном от поисков личного благополучия, от корысти и страха, словом, от всех тех прозаических и довольно низменных мотивов, которые обычно и определяют выбор поступка.”
?
Способ освобождения.
“И постепенно в его переполненном евангельскими образами сознании укрепилась мысль, ставшая со временем одной из основ “сергиевского” взгляда на жизнь. Только добровольная бедность, о которой говорил Иисус, называя ее “нищетой духом”, то есть добровольной нищетой во имя духовной свободы, может спасти человека от произвола и унижения. Именно богатство, имущество делают его рабом силы, ибо все это можно отнять силой. Расставшись с богатством, человек обретет свободу и покой. Источник слез — бедность — станет для него источником радости, ибо, избавившись от постоянной заботы о сохранении и приумножении имущества, человек сможет все время посвятить богу.
Став слугою Всевышнего, “нищий духом” перестает быть слугой “человеков”. Никакая земная сила уже не имеет власти над ним. Он становится истинно великим и свободным.”
?
…Обязательно ли быть нищим??? А еще праведнее — иметь, но не зависеть!..
?
“В тот день, когда мысль о “незримом сокровище святейшей бедности” впервые посетила Варфоломея, он незаметно для себя сделал шаг по пути, который со временем привел его на Маковец.
Нестяжание как норма поведения, даже не став еще монашеским обетом, неизбежно влечет за собой отказ от семейной жизни. Только в одиночестве можно быть бедным и не унижать своей нищетой ближних. А главное, только в одиночестве возможно подлинное служение богу. “Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене”, — говорит апостол Павел (1-е кор, 7, 32 — 33). И потому Варфоломей решительно отказывается вступить в брак.”
?
Сергий — выразитель общественного мнения.
Поражения делают человека непобедимым!
“Еще не имея сил для свержения ига “иноплеменников” и возвращения “внешней свободы” — независимости, народ не смирился, не окаменел в равнодушной покорности. Люди наиболее чуткие устремились на поиски иной, “внутренней свободы” туда, где ее можно было обрести, — к Иисусу, к полному самоотречению аскезы. Именно поэтому период монголо-татарского ига стал “золотым веком” русской святости, эпохой, когда зажглось столько ярких имен на небосклоне русской церкви.”
“Чем больше человек удовлетворен здешним, тем меньше он ощущает влечение к запредельному. Вот почему для пробуждения бывают нужны те страдания и бедствия, которые разрушают иллюзию достигнутого смысла. Благополучие всего чаще приводит к грубому житейскому материализму. Наоборот, духовный и в особенности религиозный подъем обыкновенно зарождается среди тяжких испытаний”, — писал русский религиозный мыслитель Е. Н. Трубецкой (103, 80)”.
?
“Отшельники, бежавшие от “мира” в глухие леса, были, сами того не сознавая, хранителями духовного огня, искры которого со временем воспламенили всю Северо-Восточную Русь.
Решение Варфоломея уйти в лесную пустыню не было бегством от мира. Это был шаг к утраченной свободе. Направление этого шага определилось как складом характера Варфоломея, так и целой чередой внешних обстоятельств его детства и отрочества. В вере он обрел свободу от унизительного страха смерти, в отшельнической бедности виделась ему свобода от произвола ордынской и московской власти”.
Уход в Природу: к истокам, от власти, славы, богатства!
Власть — продажна. Слава — лицемерна. Богатство — тленно, непостоянно.
Лишь Честь и Совесть — неистребимы, неподвластны Времени, Тиранам и Невзгодам. Можно отобрать власть, можно лишить славы, можно лишить богатства. Можно убить тело, но никогда не сломить Истинного Духа! Духа Правды и Истины…

продолжение